Глава 11. Вина

Притча для тех, кто казнит себя за свои поступки, кто уходит в депрессию из-за этого (некоторым будет трудно в это поверить, но такое тоже бывает). Мы с вами изучали эту притчу где-то в 2012–2013 годах.

В одном монастыре настоятель дал денег послушнику и отправил его за покупками в город. По дороге самость предложила ему потратить деньги в борделе.

Как только послушник вышел из борделя, самость начала внушать юноше леденящий ужас:

— Всё, ты погиб! Ты осквернил учение и предал настоятеля, опорочил собой монастырь, потратил деньги общины. Ты виноват в своей погибели!

Послушник, однако, разгадал эту уловку самости, которая хочет загнать его в отчаяние, чтобы лишить его сил бороться с ней. Он нарушил игру самости, прервал эту волну эмоций и твердо ответил:

— Это был не я!

Самость (в шоке от такой наглости):

— Как же не ты, когда я сама там была!? Ты еще и лжец!

Послушник (изрядно повеселев от своей ловкости):

— Мне без разницы, кто где был. Это твои проблемы. Знать тебя не знаю. Отстань. А я пойду обратно к своим братьям и буду служить учению, но теперь намного тщательнее. Это был нужный мне опыт, чтобы знать, что почем, и ценить то, что есть у меня.

Вот такая история. В точности реализовала принцип: «если ты изменишь правила, по которым управляют тобой, то будешь управлять сам».

Вы, друзья, должны все же понимать, что такие диалоги происходят не в виде слов, а в виде ваших состояний, баланса настроений. Эмоциям можно следовать, но в то же время, от них можно и отворачиваться, можно генерировать альтернативные эмоции, прилагая к этому волю. Создавать другие посылы настроений, чем генерирует для вас самость. В этом и есть слом игры – не следовать за самостью в эмоциях и оценках. Невозможно их подавлять, это точно, как провернуть обратно фарш, но можно отворачиваться от них (диссоциировать себя с ними) и заменять на другие, которые имеют положительную повестку.

Кто-то ищет пути, а кто-то ищет виноватых.

Поначалу совершенно неважно, на какие эмоции заменять то, что предлагает самость. Не бойтесь выбрать что-то не то. Для начала можно даже один негатив заменить на другой, лишь бы не по указке самости, если так будет легче. Например, чувство вины можно заменить на то, чтобы разозлиться. Это не должно быть сложно.

Внутренняя спонтанность — это тоже один из методов практики. Это слом распорядка настроений, который установила для вас самость.

Отрицание своего присутствия в этой притче — это отражение принципа, что ваше «я» ничем не важнее любого другого. Если вы понимаете, что нужно прощать других людей, то так же должны относиться и к своему «я». Но не в смысле попустительства, а в смысле не осуждения, прощения себе ошибок так же, как и другим. Ведь вы ничем не отличаетесь от других. Принцип равенства. Вы говорите своей самости, что ошибку совершило существо, которое достойно прощения наравне со всеми. Поэтому там были не вы лично, а одно из мириад существ. И ваше сознание это свидетельствует, но не более того.

Когда у меня случаются «озарения» о моих неблаговидных поступках прошлого, то я отношусь к этому так: «да, вот жил такой человек, делал такие вещи, причинял боль, не понимая своих поступков, ну, что ж, не он первый, не он последний. Какой смысл его укорять в этом, тем более что впоследствии он стал разумнее и выбрал другой путь?»

И вы исходите из того, что так больше поступать вы не хотите и не будете, а значит, это больше не вы прежний. То есть вас, который понимает ошибку, там не было. Вот на этом должно строиться отношение к вашей вине и ответственности. Что сделано, то сделано. Карму этой ошибки можно переработать, это не вопрос, скорее даже честь. А носить в себе чувство вины — это сатанизм. Это сжирает силы, но не дает преобразований ни внутренних, ни внешних.

А еще в этом отрицании происшествия есть спонтанный перепросмотр. Когда опыт остается в виде структурного изменения, но перестает быть частью эмоционального опыта. В таком виде личная история не диктует суждения и эмоции подсознательным образом. Послушник фактически стер из своей эмоциональной памяти этот поступок, оставив для себя стратегические выводы.

Самость очень изворотлива. У меня была одна «ученица» (в кавычках, поскольку бывших учеников не бывает, бывают только ложные ученики), так вот она после каждого факапа говорила мне: «это была не я, это была моя самость». И действительно, она была права в том, что факапила ее самость. Кто ж еще? Но также печально и то, что «раскаяние» тоже принадлежало самости. Ее самости казалось, что я достаточно глупый, чтобы этого не понимать. Всем самостям так кажется, ведь не может же кто-то и вправду быть настолько свободным, чтобы видеть их игру насквозь.

(Кстати, такое отступление. Внушение себе, что Учитель выше Будды — это слом игры для эгоцентрической самости. Однако для самости, которая ищет пресмыкания, нуждается в объекте преклонения, такое внушение будет только в радость. Но как я написал, игру самости надо ломать, поэтому не все правила Цонкапы одинаково всем пойдут на пользу).

Ну, так или иначе через 6 лет она отчалила вместе с группой практикующих, про которую я уже упоминал, в более «плодородные земли» (по их версии). Прошло почти 15 лет. Освободилась ли она от самости? Ничуть, скорее наоборот, я могу сказать, что шанс упущен. Точка невозврата в этом погружении на дно самсары пройдена. А ведь когда-то она мне говорила, что очень боится закончить жизнь под мостом, если утратит связь со мной. И вот она под мостом, но теперь это ее вполне устраивает.

Понятно, что вместо похоти вы можете подставить в эту притчу любое другое качество вашей многогранной личности. Важен сам принцип. И он состоит не в том, что можно делать что угодно, а потом просто послать все нах. Он в том, чтобы не заниматься поеданием себя за ошибки, не продолжать игру самости в себе, а двигаться вперед, прочь от самости.

Еще один слой этой притчи в том, что ошибка послушника таковой не является в более высоком понимании. Я вам уже рассказывал предельный случай, показывающий важность греха. Если человека с рождения поместить в депривационную камеру, чтобы он не мог грешить, не имел технических возможностей, умрет ли он святым? Конечно нет, поскольку смысл духовного роста в отречении от греха. А чтобы отречься, нужно иметь жизненный опыт, понимать, от чего именно ты отрекаешься. Иначе это просто будет переложено на следующее перерождение. Свобода куется в преодолении самости, в отречении от себя. Выявить игры самости без опыта невозможно.

Но, конечно, самости всегда будет мало одного «борделя», нужно еще, еще больше «борделей», больше «отношений». Опыт постоянного самопотакания в течение всей жизни тоже кому-то необходим. Но послушнику из притчи достаточно было одного раза, чтобы «освежить» свою память.

Такие ошибки нужно превращать в осмысленный опыт. Отрицать причастность к ситуации означает не носить ее в своих эмоциях, но брать оттуда опыт различения, опыт понимания цены своим поступкам. Не носить в себе вину, а исправлять ошибки действием — ломать игру самости и усиливать преданность учению.

Обратите внимание, что причинение страданий себе через работу вашей самости, например, самоуничижение, культивирование своей вины — это то же, что унижение и обвинение других. В этом смысле вы ничем не отличаетесь от любого существа во вселенной. Работа самости, направленная против вас, порождает карму у вас же. То есть укрепляет самость. Нет такого, что если вы обвиняете себя, а не других, то кармы не возникает.

По этой причине обвинение себя и раскаяние — противоположные процессы. Вина подменяет собой раскаяние, но порождает карму, как и другие самсарные двойники. В то время как раскаяние — это прямое освобождение от кармы. Сложная грань для понимания, если вы по уши в самости. Но в принципе, если самость уже не так сильна, то можно почувствовать, о чем я говорю.

Раскаяние находится в сердце. Сердце раскрывается, наполняется сознанием, из которого становятся видны ваши прошлые поступки. И определить это просто — в памяти начинают сами всплывать эпизоды, про которые вы не помнили. Например, неожиданно для себя, не прилагая к этому специальных усилий, вы вспоминаете людей, про существование которых вы полностью забыли, вы видите их очень ясно и отчетливо. Вы никогда не думали о том, как ими воспринимались ваши действия. Вы не замечали, что причиняли им боль своим поведением. Самое удивительное, в таком вспоминании вы ощущаете то, что было тогда у них внутри — их надежды на вас, их разочарования, их боль, которую они получили от вас. Такие флеш-бэки — это комбинация работы нейросети вашего мозга и трансцендентального процесса. Таким сердце и является — промежуточным звеном между «телесным» НДТ и «внетелесным» верхним даньтянем. Можно сказать, так происходит возврат кармы, которая блокирует уже не столько ваш нижний даньтянь, сколько ваше сердце.

При этом карма этого уровня не выражается во внешних катастрофических событиях. Катастрофа происходит внутри через переосмысление своей жизни. После этого вы уже не сможете осуждать и обвинять других за их поступки.

Постижение сердечного сознания меняет восприятие странным образом. Теперь вы воспринимаете боль и несвободу окружающих людей, принимаете это в себя, но в то же время внутри вас становится больше радости. Она не имеет какого-то внешнего повода, она просто есть. И она уравновешивает внешнее давление обстоятельств. Оказывается, лучшая защита — это не раковина, которая делает вас глухим и слепым, чутким только к своему эго, а внутренняя радость, которая уравновешивает негативный поток этого мира, но не лишает вас при этом восприятия красоты мира и тонкого понимания вещей.

Во время открывания сердца вы ясно начинаете понимать, что раньше вы не слышали чужую боль. Даже когда кого-то жалели, вы жалели себя, а не другого. Раньше все восприятие чужой боли было лишь восприятием своей боли от вашей же самости.

А здесь начинается совсем другой процесс — сердце как окно или как локатор начинает слышать боль внешних существ. Радость также слышит, но боли в мире куда больше. Да, и радость в обычных людях чаще всего обусловлена чем-то, какими-то обстоятельствами, то есть не является свободным потоком.

Тем ценнее становится общение с себе подобными, когда можно разделять чистую и глубокую радость просто от сосуществования.

А все, что вы можете испытывать в качестве «раскаяния» в эпизодах, про которые вы помните, от которых «сжимается ваше сердце» — это почти наверняка банальное чувство вины, как бы вам ни хотелось в этом видеть что-то большее.

Таким образом, не нужно брать на себя то, за что вы отвечать не в состоянии в силу неразумности. Это будет лишь культивировать чувство вины и отчаяние. Однако разумности нужно учиться как раз на таких уроках, принимая их как необходимый, хоть и болезненный опыт.

Вспомнил еще одну притчу про взаимодействие с самсарой и опыт, которого невозможно избежать, если нет наработок из предыдущего перерождения. Я тоже ее как-то рассказывал.

Молодой монах жил один и предавался медитации.

Однажды мышь начала прогрызать его единственную одежду.

Монах пожаловался крестьянам. Те сказали:

— Заведи кошку. Она поймает мышь.

Монах завёл кошку. Мышей больше не стало, но кошке нужно было молоко.

— Купи корову, — посоветовали ему.

Он купил корову. Теперь у него было молоко для кошки, а заодно и для себя.

Но корове требовалось сено, вода, уход. Нужно было косить траву, заготавливать корм на зиму.

Монах снова обратился за советом.

— Тебе нужна жена. Она сможет заниматься хозяйством, пока ты медитируешь.

Монах женился, появились дети.

Детям нужна была еда, одежда, дом. Хозяйство росло, появились новые животные, дополнительные поля и работа.

Прошли годы.

Однажды старый учитель пришёл проведать своего ученика. Вместо одинокого монаха он увидел дом, жену, детей, коров, коз, поля и множество хоз. построек.

Учитель удивился:

— Как ты это все намедитировал?

Монах ответил:

— Это все мыши. Или кошка. Или корова…

— Я тебя понимаю, каждый следующий шаг был необходим, чтобы решить проблему предыдущего шага. Получается, все решения были разумными. В результате ты приобрел опыт, что каждое разумное решение нужно сверять со стратегией.

— Мне не надо было заводить кошку?

— Нет, дело не в кошке. Дело в том, что ты не смог отпустить одну маленькую проблему.

Далее следуют простирания.